Стиль и техника.

Сатиры начинались с близкого копирования Луцилия. Даже описание реальной поездки Горация из Рима в Брундизий (I 5) было подсказано принадлежащим Луцилию стихотворением о путешествии по Сицилии. Как и тот, Гораций мастерски воспроизводит неупорядоченность живого речевого потока, незаметно переходит от одного предмета к другому, вкрапляет там и сям живописные сценки и аллюзии, а также обрывки диалога. К Горацию постепенно приходит осознание того, что ценность и значение сатир Луцилия – в их автобиографичности. Во II книге Сатир Гораций непринужденно развивает эту форму одновременно в двух направлениях: к автобиографичности своих Посланий и к обличительной патетике, которую мы привыкли связывать прежде всего с Ювеналом и с жанром сатиры как таковым. II книга Посланий состоит из двух обширных, полных здравых идей литературных трактатов, которым придана соответствующая форма: одно послание обращено к Августу, другое – к Юлию Флору. Относительно более пространного (476 строк) Искусства поэзии античный комментатор сообщает, что в основе этого сочинения – трактат Неоптолема Паросского (3 в. до н.э.)
Даже по немногим дошедшим до нас фрагментам Архилоха мы можем заключить, что в своих Эподах Гораций заимствует у Архилоха какую-то идею, а затем развивает ее в соответствии со своим, как правило более добродушным, умонастроением. Также и в Одах он берет у Алкея или у другого греческого поэта идею, а потом придает ей такое направление, которое никоим образом не могло появиться в оригинале. Если говорить о формальной стороне, для этих лирических произведений характерны изобретательная продуманность вплоть до малейших деталей, метрическое разнообразие, бережность в словах, их благозвучие и удивительно изящное расположение. Здесь использовано все лучшее, что дали латинскому языку обороты Цицероновых речей. Почти все стихотворения к кому-то обращены. Это явно на них сказывается: по интонации все это скорее увещевательные или ободряющие, нежели чисто личные произведения. Многие написаны по случаю (так, по крайней мере, в них говорится).

Для пения предназначались лишь очень немногие оды. Есть здесь и величественные патриотические гимны (испытавшие на себе влияние Пиндара), прежде всего первые шесть в III книге. Любовь не вызывает у поэта глубоких чувств, страсть обнаруживает себя только в Эподах. В Одах достигший зрелых лет поэт превращается в безучастного зрителя человеческой комедии, готового посмеяться как над чужим, так и над своим неразумием. Есть у Горация и очаровательные стихотворения, посвященные деревенской жизни.