Liber I-I
 

О Меценат, потомок королевских предков,
(ты) защита моя и слава,
есть (люди), которых радует колесницей
Олимпийскую пыль поднимать, и кого мета,
избежавшая горячих колес, и благородная пальма
возносит, как владетелей земли, до богов;
этого (радует), если непостоянная толпа
старается поднять его до трехкратных почестей;
тот (радуется), если сохранит в своем амбаре
все, что выметено с африканских порогов.
(Пахаря), радостно пахающего отцовское поле
мотыгой, (даже) на условиях Аттала, ты
никогда не заставишь на кипрском корабле
бороздить Миртосское море, его, боязивого моряка.
Борящегося с икарийскими волнами западного ветра
Боясь, торговец тишь и поля
Своей родины хвалит, но скоро чинит разбитые
Корабли, непривычный переносить нищету.
Есть тот, кто чашу старого массийского вина
И часть рабочего дня заслужить
Не презирает, то под зеленым земляничным деревом
Конечности вытягивая, то у священных вод нежного ручейка. Многих лагеря радуют и трубы с горном
Смешанный звук и война, матерям
Ненавистная. Ночует под холодным небом
Охотник, забыв о молодой жене,
Если верные собаки заметили оленя
Или если марсийский кабан порвал крепкие сети.
Меня же плющ, отличительный знак на челе поэтов,
Объединяет с верховными богами. Меня прохладная роща и легкие хороводы нимф и сатиров
Уводят от толпы, если только флейты
Эвтерпа не остановит, а Полигимния
Не откажется настроить лесбосскую лиру.
Но если ты поместишь меня среди лирических поэтов, (тогда) я дотронусь до звезд поднятой головой.
 

<<  |  >>